• Facebook Social Icon

© 2017 Золотая Коллекция.

«ЗОЛОТОЙ ВЕК» МОНЕТНОГО ДЕЛА

Богатая блистательными событиями, запечатлёнными как в исторических хрониках, так и легендах, эпоха Александра III Великого находит своё отражение, в том числе, и в нумизматическом наследии, среди которого особенно выделяется золотая монета. Обильность чеканки золота в период времени с последней четверти  IV в. до н. э. и в III в. до н. э. на огромных территориях, входивших в состав Империи Александра Великого, представляет собой уникальный феномен, попытка оценить масштабы  которого является предметом статьи.

 

 

Рис. 1. Золотой статер от имени Александра III, г. Вавилон. Масса: 8,52 грамм. 311-305 гг. до н.э.

 

Стоит отметить, что в период со второй половины VII в. до н.э. и до рассматриваемого нами времени самое значительное влияние не только на монетное дело, но и на ход исторических событий, оказали два крупнейших месторождения золота.

 

Первое – это аллювиальные россыпи электрума в реках Пактол и Герм, разработка которых началась примерно в VIII в. до н.э. [5]. Ресурс этого месторождения послужил основой могущества вначале Лидийского Царства, а затем, Государства Ахеменидов. Вероятно, что сырьё из этого источника послужило основой для чеканки не только собственно лидийской электровой монеты, но также всей обильной и разнообразной эмиссии электровых монет Малой Азии архаического периода. Также, без сомнений, золото крезеидов и значительной части дариков происходит из этого источника.

 

Собственно же греческая чеканка основывалась на ресурсе месторождений серебра. Первые эгинские «черепахи» и практически все афинские монеты серии Wappenmunzen, за исключением позднейших выпусков, изготовлены из металла о. Сифнос, а также из серебра неизвестного месторождения, вероятно, расположенного во фрако-македонском регионе. Богатство серебряных рудников Лавриона стало основой могущества Афин в V в. до н.э. и нашло своё отражение в эмиссии знаменитых афинских тетрадрахм с изображением совы на реверсе, ставшей чрезвычайно обильной после 500 г. до н.э. [11].

 

Лишь открытие крупнейшего месторождения золота в середине IV в. до н.э. в районе г. Крениды изменило это положение дел. Македонский царь Филипп II добился контроля над этим ресурсом и начал его активную разработку. Исследователями упоминается предполагаемый дебет месторождения – 1000 талантов в год (примерно 26 тонн) [5]. Именно этот ресурс золота послужил стартовой площадкой для экспансии Македонского Царства и лежит у основания выпуска монет от имени Филиппа II-го.

 

 

Рис. 2. Статер Филиппа II Македонского. Монетный двор г. Пелла, 340-336 гг. до н.э. Масса: 8,5 грамм.

 

Его сын, Александр III, в итоге успешной войны с персами завладел ресурсом огромной Империи, в котором слилось золото уже упоминавшегося лидийского месторождения и золото преимущественно из восточных провинций Государства Ахеменидов, которое упоминается Геродотом в качестве дани царю Дарию из богатой золотом Индии («История», III:94). Согласно этим сведениям, золотого песку из Индии Дарий получал 360 эвбейских талантов ежегодно (около 9,4 тонн).

 

Масса золота, захваченного Александром у персов, оценивается десятками тысяч талантов. Самая большая добыча была захвачена в Сузах и Персеполе, а сведения о её количестве приводит Диодор Сицилийский («Историческая библиотека») [7]:

 

книга VII, LXVI, о добыче в Сузах:

Александр, овладев городом и всеми царскими сокровищами, нашёл там больше 40 тысяч талантов золота и серебра в слитках. Персидские цари с давних пор хранили в неприкосновенности этот запас на случай, если судьба переменится. Кроме того, оказалось еще 9 тысяч талантов чеканной монетой — дариками.

 

книга VII, LXXI, о добыче в Персеполе:

Александр, явившись в крепость, завладел находившимися там сокровищницами. Они были полны золота и серебра, так как сюда складывали все поступления, начиная со времен Кира, первого царя персов, и до последнего дня. Оказалось 120 тысяч талантов, переводя золото в цену серебра.

 

В приведенных Диодором Сицилийским сведениях лишь 9 000 талантов чеканенной монеты – дариков, мы можем достаточно точно определить как золото. Если же в объеме остальной добычи из г. Сузы в виде слитков мы гипотетически предположим его массу лишь как десятую часть всего драгоценного металла, то совокупное количество захваченного в Сузах золота можно оценить величиной 13 000 талантов (около 340,5 тонн). Суммарная стоимость добычи Александра Великого в г. Персеполе описана Диодором Сицилийским величиной в 120 000 талантов серебра и в этой величине уже учтена стоимость золота в эквиваленте серебра. Соотношение стоимостей драгоценных металлов, которое было применено автором для оценки военной добычи в Персеполе, не указано. Но мы можем полагать, что, наиболее вероятно, его значение составляет величину не менее 13 единиц массы серебра за 1 единицу массы золота. Такое, характерное для середины V в. до н. э., значение указано Геродотом («История», III:95) и актуально для учета стоимости драгоценных металлов в интересующей нас форме слитков. Кроме того, это же значение соотношения стоимостей серебра и золота обнаруживается в персидской монетной системе вплоть до момента выпуска последнего дарика, чеканенного уже сатрапами Александра Великого [2, 6].

 

Также полагая количество золота, захваченного в Персеполе, лишь как десятую часть всего драгоценного металла и принимая соотношение стоимостей серебра и золота как 13 единиц за 1, возможно вычислить величину золотой добычи. Она составит 5455 талантов (около 142,9 тонн).

 

Таким образом, лишь только на основании сведений о двух эпизодах, приведенных  Диодором Сицилийским, мы можем произвести оценку количества золота в казне Александра Великого величиной не менее 483,4 тонн. При этом стоит отметить, что указанная величина имеет характер минимальной возможной оценки. Нет никаких данных, которые позволили бы нам оценить масштабы добычи в других крупнейших городах Азии, среди которых такие богатейшие, как, например, Вавилон.

 

Полагаю, что оценка количества золота в казне Александра Великого не менее 500 тонн, имеет достаточно веские основания, а характер указанного предела является очень скромным.

 

Какое количество металла из этого запаса было направлено на чеканку монет мы можем лишь угадывать, но несомненно, что рубеж IV и III веков до н.э. является «золотым веком» монетного дела.

 

Для сравнения можно привести данные о казне Римской Республики (aerarium sanctius), захваченной Цезарем в 49 г. до н.э. За период ориентировочно от 357 г. до н.э. к моменту ограбления, золота в этой сокровищнице накопилось по разным данным от 4135 фунтов до 15000 безразмерных слитков [1]. Даже если предположить, что эти 15000 слитков имели массу в 1 римский фунт каждый (около 327 грамм), то золота в целой казне Римской Республики за 300 лет собралось «всего лишь» около 5 тонн…

 

Впечатляющими также являются примеры уже из истории новейшего времени.   

Денежное обращение на огромной территории Российской Империи до начала Первой мировой войны было представлено самым массовым выпуском золотой монеты по стандарту денежной реформы С. Витте 1897 года, фактически установившей золотой монометаллизм.

На основе данных о тиражах монет этого стандарта возможно оценить количество чистого золота, которое являлось «кровью» денежной системы огромного, интенсивно развивающегося государства в начале XX века. «Всего» 1067,3 тонны!  

 

Такие цифры не выглядят заоблачными в сравнении с казной Империи Александра. Но! Между этими, по сути одного порядка, величинами более чем 2200 лет истории человечества!...

К выше сказанному стоит добавить еще один штрих. Относящийся к крупнейшим в мире по своей величине золотой запас России по состоянию на май 2016 года составляет 1480,53 тонны…

 

Золото Александра Великого и его последователей находят в составе огромных кладов. Срез обращения золотой монеты на рубеже IV и III вв. до н.э. можно проследить по данным выдающегося на момент публикации Анадольского клада, подробный состав которого описан в работе П.О. Карышковского [4]:

Статеры Филиппа II – 11 штук;

Статеры Александра III – 674 штуки;

Статеры Филиппа III – 21 штука;

Статеры Лисимаха – 222 штуки;

Статер Селевка I – 1 штука;

Статеры Деметрия Полиоркета – 2 штуки.

 

Среди перечисленных выше монет несомненное происхождение из македонского золота имеют лишь статеры от имени Филиппа II-го, а также какая-то часть монет непосредственно от имени Александра и Филиппа III-го. Но совершенно очевидно подавляющее значение азиатского металла для денежного обращения практически всего мира эпохи последователей великого македонского царя.

 

В течение двух веков относительной внутренней стабильности Государства Ахеменидов приобретаемый казной ресурс золота преимущественно накапливался в неподвижной форме сокровищ. Источниками умножения золота были легендарные своей обильностью месторождения древности в Индии и лидийские россыпи электрума. В то же время, денежное хозяйство большинства обширных территорий, подвластных персам, особенно во внутренних областях Империи, представляло собой архаичную форму обращения серебряных слитков совместно с серебряной же монетой, в основном персидской чеканки [12]. Состояние золота в царской сокровищнице живо описывает Геродот («История», III:96):

 

«… А сохраняет царь эти свои сокровища, вот каким образом: он приказывает, расплавив металл, выливать его в глиняные сосуды. Когда сосуд наполнен, его разбивают. Всякий раз, когда нужны деньги, царь велит отрубать, сколько требуется золота».

 

Беспрецедентные по своему масштабу военные действия эпохи Александра Великого и его последователей потребовали для своей реализации соответствующий по значимости и экономической подвижности финансовый ресурс. Война побудила к преображению огромные массы персидского золота из состояния сокровищ в наиболее ликвидную форму денег – монеты.

Аналогичного сочетания обстоятельств история античного мира не знает, а именно:

- разработка богатейших месторождений золота;

- накопление добытого ресурса в течение около двух веков относительного мира;

- последовавшие интенсивные и чрезвычайно масштабные военные действия.

Таким образом, чеканка золотой монеты от имени Александра Великого и его последователей – это уникальный феномен в истории монетного дела, штрих к оценке масштабов и значимости которого, добавляют приведенные в статье параллели. 

 

СПИСОК   ЛИТЕРАТУРЫ

 

1.           Дементьева В.В. 2012: Aerarium sanctius Римской республики. Прошлое. Проекция. Презентация: проблемы всемирной истории. 8-15. Ярославль. Ярославский государственный университет.

2.           Зограф А.Н. 1951. «Античные монеты». МИА.

3.           Казманова Л.Н. 1969. «Введение в античную нумизма-тику». Москва. Издательство МГУ.

4.           Карышковский П.О. 2003. «Монетное дело и денежное обращение Ольвии». Одесса. Издатель: ЧП «Фридман А.С.»

5.           Максимов М.М. 1988. «Очерк о золоте». Издательство: Недра, Москва.

6.           Мельников О.Н. 2010. «Боспор Киммерийский и проис-хождение монетно-весовых систем античного мира». Stratum Plus №6, 2010, 159-184.

7.           Сергеенко М.Е. (перевод). 1993. «Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре». Отв. редактор А. А. Вигасин. М., Изд-во МГУ.

9.           Уздеников В.В., 1995: Объём чеканки российских монет 1700-1917 гг. Изд.: Малая Медведица.

10.         Kroll, J. (2008a). Early Iron Age balance weights at Lefkandi, Euboea. Oxford Journal of Archaeology, 27(1).

11.         John H. Kroll and Nancy M. Waggoner, 1984. “Dating the Earliest Coins of Athens, Corinth and Aegina”. American Journal of Archaeology 88, p. 325-340.

12.         Konuk Koray, 2012. «Asia Minor to the Ionian Revolt». W. E. Metcalf (ed.), The Oxford Handbook of Greek and Ro-man Coinage (Oxford, 2012), 43-60.

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные посты

КЛИНОПИСНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ РЕВЕРСА ЭЛЕКТРОВОЙ МОНЕТЫ СКИФОВ

November 26, 2017

1/4
Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив